Особенности коррекционной работы с пациентами, имеющими нарушение функционирования лобных отделов головного мозга

Нарушения работы головного мозга

Нарушения работы головного мозга​

От предельно слаженной и верной работы головного мозга любого человека в итоге зависят все наиболее важные жизненно необходимые функции, действия, поведенческие факторы – по сути, вся наша жизнь. И такая уникальная (постоянная, без перерывов) «диспетчерская работа» нашего головного мозга дает людям редкую возможность мыслить, правильно оценивать окружающий мир, анализировать тысячи ситуаций и принимать каждый раз единственно правильное решение в постоянно изменяющихся условиях сложного современного мира.

Поэтому даже малейшее нарушение головного мозга может стать тревожным симптомом или даже основной причиной целого ряда опаснейших заболеваний. А таких примеров, по статистике ВОЗ, многие миллионы!

И любое нарушение деятельности головного мозга – это порой критически важная для вас причина как можно скорей обратиться к врачам. А нарушение функций головного мозга (как главного «диспетчерского центра» человека) может очень быстро вызвать нарушение деятельности как всего человеческого организма, так буквально всех органов без исключения…

Когда происходит нарушение головного мозга, критические патологии могут мгновенно отразиться ужасными аномалиями и дисфункциями во всем организме, при которых мозговая симптоматика такова, что в итоге нарушается работа нейронов, всех мозговых тканей. И это приводит к сложноизлечимой болезни человека, а в тяжелых случаях – и к смерти.

Нарушение деятельности головного мозга – основные симптомы

По многолетнему опыту ведущих специалистов Центра психического здоровья «Равновесие» клиническая картина при такой патологии, как нарушение головного мозга, определяется довольно широкими и многообразным симптомами. Но чаще всего они проявляются в виде сильных головных болей (мигреней).

Симптомы поражения коры головного мозга, в частности, боли имеют необычайно разнообразный характер проявлений: нудно-ноющий или остро болевой, временный или постоянный, сдавливающий или наоборот – распирающий. И поэтому обычному человеку точно определить, что у него уже существует серьезное расстройство мозга (или уже болезни) представляется весьма проблематичным делом.

Основные симптомы при заболевании головного мозга

И именно для этого мы решили помочь таким людям, чтобы им было намного легче заподозрить неполадки и побеспокоиться о своем здоровье (в данном случае в свете такой проблемы, как наличие болезней головного мозга). Мы составили «специальный список» – основные симптомы и признаки заболевания головного мозга:

  • Частые судороги, обмороки, мышечная слабость, отечность или онемение конечностей.
  • Резкое ухудшение зрения, обоняния, слуха (шум в ушах), памяти.
  • Ухудшение аппетита, необоснованная тошнота (рвота).
  • Внезапные и нарастающие головные боли, отклонения от обычного поведения, неадекватные действия, невнятная речь, дисфункция мозга.
  • Резкие перепады эмоционального состояния (то радость, то тревога и панический страх), нервозность, агрессивность.
  • Сложности с концентрацией внимания, нарушение координации, слабость, снижение трудоспособности, бессонница.
  • Частые чувства полной апатии и подавленности, агрессивная реакция на яркий свет, громкий шум (гул).

Мозг человека – уникальнейший «инструмент». От до сих пор не изучен всемирной медицинской наукой до его полного понимания. И поэтому симптомы развития различных патологий при нарушение головного мозга могут крыться в совершенно неожиданных причинах.

Когда есть проблемы с мозгом симптомы могут наблюдаться: при генетической причине, при серьезных черепных травмах, при инфекционных заболеваниях, при воздействии радиации, химических веществ, при вредных привычках (алкоголь, курение, употребление наркотиков) или даже при неправильном и безусловно вредном питании и так до бесконечности. Поэтому нарушение мозговой деятельности требует к себе пристального и особого внимания как обычных людей, так и, главным образом, профильных врачей.

Самые опасные болезни при нарушении головного мозга

Головной мозг человека представляет из себя «главный орган» Центральной Нервной Системы (ЦНС). Мозг состоит из огромного количества связанных между собой синаптическими связями нейронов. И именно нейроны создают «рабочие импульсы», что и контролируют нормальную и слаженную работу человеческого организма в целом.

Но некоторые болезни коры головного мозга способны кардинально «разрушить» его стабильную работу (и именно таким образом происходит «сбой» во всем человеческом организме).

В зависимости от источника, где происходит нарушение подкорковых структур головного мозга, все эти болезни разделяются на следующие основные виды или группы (по МКБ -10):

  • Сосудистые заболевания (вегетососудистая дистония, инсульты, инфаркты).
  • Инфекционные болезни (менингит, нейросифилис, туберкулема).
  • Генетические патологии (болезнь Реклингхаузена).
  • Злокачественные опухоли головного мозга. Последствия зависят от стадии заболевания, и чаще всего непредсказуемы.
  • Болезнь Альцгеймера. Такое нарушение функций головного мозга, приводит к избыточной и стремительной выработке «патологического белка», из-за чего очень быстро погибают почти все нервные клетки мозга.
  • Деменция. В 99 % это болезнь пожилых людей. Она проявляется в резком снижении до минимума умственной работоспособности людей.
  • Энцефалопатия. Бывает как врожденным, так и приобретенным заболеванием мозга. Основные последствия: дистрофические изменения всех мозговых тканей человека.
  • Аневризма мозговых сосудов. В этом случае кровеносные сосуды мозга наполняются кровью (в связи с их резким расширением), что грозит их разрывом и кровоизлиянием в полости черепа.
  • Эпилепсия. Даная неврологическая (хроническая) патология мозга сопровождается постоянными судорогами. А ее причина кроется в том, что нарушается «биоэлектрическая функция» мозга (так как поражаются практически все клетки головного мозга).

Но есть целый ряд таких заболеваний мозга, которые до сих пор практически не поддаются лечению. Однако это относится большей частью к наследственно-генетическим особенностям заболевания мозга симптомы которых – это сугубо наследственные отклонения (что передаются от родителей только ребенку мужского пола).

Поэтому не стоит безрассудно думать, что вдруг появившиеся «банальные головные боли» – это мелочь, не стоящая внимания. Современная статистика очень точна и XXI век, кроме прекрасных благ цивилизации, принес и массу совершенно неожиданных и опаснейших заболеваний. Поэтому, если вам дорого ваше здоровье и благополучие вашей семьи, то срочно обращайтесь к врачу, заметив вышеописанные признаки.

Необычайная важность комплексной современной диагностики

Несмотря на то, что нарушение подкорковых структур головного мозга ещё не изучено до конца, многие из них сегодня могут обнаруживать даже на самых ранних стадиях (!), благодаря инновационным уникальным диагностическим приборам (аппаратам) и многим годами отработанными методам «специальной диагностики». Которые, кстати, в полном объеме имеет наш Центр психического здоровья «Равновесие».

Коррекция и абилитация функционального статуса лобных отделов мозга (3-й ФБМ)

Великий ученый Г.Г. Гадамер, один из основоположников герме­невтики — науки о понимании смысла, сказал: «Стоящий за выска­зыванием вопрос — вот то единственное, что придает ему смысл. Высказать что-то — значит дать ответ». В контексте настоящего обсуж­дения эта гениальная мысль весьма актуальна. Мы начинаем обсужде­ние алгоритма внедрения различных компонентов метода замещаю­щего онтогенеза с коррекционно-абилитационных технологий, ори­ентированных на оптимизацию функционального статуса передних отделов мозга. Ведь именно им принадлежит ведущая роль в основном онтогенетическом механизме: вопросительной функции человеческой психики.

Перечислим основные «лобные вопросы», поиск ответов на ко­торые составляет, как правило, ядро пресловутой «проблемы выбо­ра». Они задаются (или не задаются, что свидетельствует о недоста­точно сформированном функционале передних отделов мозга вне за­висимости от возраста ) человеком себе или другим на протяжении всей жизни. Автоматизировать у ребенка эту потребность: задавать вопросы и получать на них ответы — первостепенная задача нейро-психологической коррекции. Ведь привыкнув к этому на элементар­ных примерах, он с неизбежностью начнет в той или иной степени переносить затверженный алгоритм на другие паттерны собственного поведения: «откуда — куда?», «почему — зачем?», «для себя — для других?», «для самосохранения — для саморазвития?», «цель/сред­ства — результат/средства?», «плата — выигрыш», «фабула — сю­жет?», «роль-маска?», «хочу? — могу? или должен?». Оставляю чита­телю право самому проанализировать сущность этих вопросов и соот­ветственно ответов применительно к конкретному коррекционному процессу или какой-то жизненной проблеме. Следующий уровень сложности достигается путем поиска ответа сразу на комплекс воп-

Раздел 2. Метод замещающего онтогенеза 77

росов, возникающий как пересечение базовых: «Откуда и куда (про­странственная организация поведенческого акта), почему и зачем (временная его организация) я иду, если для собственного самосох­ранения (эмоционально-потребностный контекст) я должен, но эта роль . и т.д.». Согласно исчерпывающему афоризму крупнейшего уче­ного-эволюциониста нашего времени С.Э. Шноля: «Не ждите ответа на незаданный вопрос»; соответственно готовьтесь к тому, что он воз­никнет перед вами снова и снова.

Но формулировка вопросов, а тем более ответов требует присут­ствия в повседневном обиходе большого количества глаголов, отра­жающих наше активное действие. Функция глаголов,как известно из классической афазиологии, — формирование и стабилизация внутрен­ней речи человека, несущая конструкция всего нашего развернутого речевого высказывания, каковое на определенном этапе онтогенеза и составляет основу всей нашей продуктивной психической деятельно­сти. Отсутствие или несформированность этого психологического фактора обрекает человека на существование в рамках репродуктив­ной (по сути «эхолаличной, эхопраксичной, персевераторной и орга­низованной по принципу полевого поведения»), некритично воспро­изводимой с заданных образцов программы поведения. Надеюсь, что все приведенные термины знакомы читателям из нейропсихологичес-кой синдромологии (см. лобный/псевдолобный синдром/ функцио­нальная несформированность лобных отделов мозга).

Глаголы отражают в нашей речи движение, действия, а действия и есть наиболее базовые конструкции (на современном языке — «паз-лы») любой деятельности и поведения в целом. Пример от противно­го: у каждого из нас в жизни были моменты, когда мы в радостном (или безнадежном) недоумении восклицали, заламывая руки: «Что я делаю (наделал). Быть или не быть. и т.п.».

Это и есть негативный отпечаток длительной «безглагольности». Известно, что на определенном отрезке времени нашему мозгу без­различно, протекает ли поведение в реальности или в вымышлен­ном, иллюзорном плане; в том и другом случае он реагирует иден­тично. Используем этот алгоритм, заставив мозг включиться в актив­ную реализацию поведения через планомерное, настойчивое при­внесение в речь ребенка глаголов, которые необходимо не только повторять, но рисовать, лепить, иллюстрировать телесно, танце­вать, пропевать и т.д.

«Сухая» теория настойчиво утверждает: по всем нейробиологи-ческим законам «древа жизни» передние (префронтальные, или лоб­ные) отделы мозга лишь к 12—15 годам достигают своей окончатель­ной морфо-функциональной зрелости. Они являются главным эво-

78 Часть I. Нейропсихологическое сопровождение процессов развития

люционным завоеванием человека и определяют его уникальность как вида. Это связано с тем, что именно лобные структуры мозга за­нимают лидирующую позицию в обеспечении, организации его про­дуктивной речевой деятельности и произвольной саморегуляции в це­лом. А произвольная саморегуляция и есть тот нейропсихологический модуль, механизм, который обеспечивает нам саму возможность по­становки вопросов, выбора и, что немаловажно, потребность в его су­ществовании.

Но вся совокупность психологических систем, которая заключе­на в понятии «произвольная саморегуляция» (наша способность к постановке целей, прогнозированию вероятных результатов, выбору адекватных средств их достижения, долгосрочному планированию, контролю за собственным поведением и т.п.), не дана человеку изна­чально. Вернее, дана, но в таком минимальном значении, что им можно, как выражаются математики, пренебречь.

Данное центральное образование нашей психики формируется в онтогенезе (и пожизненно) исключительно путем культурно-истори­ческого, опосредствованного речью присвоения и закрепления вне­шних, извне заданных поведенческих программ в процессе взаимо­действия с другими людьми — носителями этих программ.

По мере взросления эти конкретные люди (родители и семья во­обще; воспитатели, педагоги и сверстники; затем «гуру», возлюблен­ные, друзья и враги) могут заменяться, например, книгами и филь­мами. Та же функция принадлежит зеркалу, в которое мы пристраст­но смотримся каждое утро перед выходом из дома. Если нас научили правильно, с должной долей критики оценивать свое отражение — этот ритуал приносит свои плоды. Мы выглядим адекватно обстанов­ке. Суть фабулы при этом остается прежней: наш мозг требует при­сутствия в нашей жизни постоянной неукоснительной «обратной свя­зи». Ему это необходимо, чтобы на наглядных (и желательно бес­страстных) примерах обучиться молниеносной оценке всех плюсов и минусов нашего взаимодействия с миром, пользы и/или вреда дос­тигнутых результатов. И не просто оценке, а оперативному реагиро­ванию, своевременной коррекции нашего поведения, если оно не адекватно ситуации. Очевидно, что роль «зеркала», особенно в дет­стве, всегда исполняет (хочет оно того или нет) ближайшее окруже­ние ребенка, во время коррекционных занятий — вы.

Есть множество программ: житейских, обыденных и учебных, науч­ных, семейных, идеологических и религиозных. И есть их носители. Имен­но общение, взаимодействие с ними позволяют нам расширить наш поведенческий репертуар, отточить его адаптивность той или иной ситуации, не тратить время на «изобретение велосипеда».

Раздел 2. Метод замещающего онтогенеза 79

Итак, мозг ребенка (при нормативном развитии) в 12—15 лет достаточно зрел, чтобы в полной мере принять на себя все эти функ­ции. Именно в этом возрасте бывает особенно очевидным рассогласо­вание между этой субъективной нейробиологической зрелостью и упроченными программами социально-адаптивного поведения; нара­ботанными на их основе собственными приемами произвольной са­морегуляции.

Ни для кого не секрет, что подростковый кризис (равно как и все иные возрастные кризисы) бывает у любого человека. Но преодо­ление его («злое» или «доброкачественное») весьма индивидуализи­ровано. У одних он протекает без каких-то особых взрывов и трагедий. У других происходят, в сущности, революционные, подчас весьма нежелательные преобразования.

Читайте также:  Планирование по теме 'Байкал жемчужина Сибири'

Смею утверждать, что варианты принципиально, практически стопроцентно зависят от родительских и педагогических «вложений» в формирование произвольной саморегуляции ребенка. В старину это называлось воспитанием. Во все века таковое служило спасательным кругом, «буфером безопасности» в самых неблагоприятных условиях, воспитание, как известно — процесс поэтапного, формируемого из­вне превращения порыва в привычку.

Однако лишь к 18—20 годам это лидирующее функциональное юложение лобных отделов мозга по-настоящему закрепляется вос­требованностью извне. Связано это с отходом от последнего «оплота» раннего онтогенеза; впервые в этом возрасте внешние условия жизни вынуждают человека сепарироваться, быть самостоятельным. | Ведь завершается социально ограниченная (а потому, что бы ни говорилось об этом периоде жизни, объективно комфортная, стерео­типная и безопасная) жизненная программа преимущественного Пребывания в семье и школе. То есть в достаточно однозначно струк­турированной и жестко заданной среде с заведомо расписанными ‘сюжетами, ролями и правилами, в том числе — «родительского тыла». Рамки контактов человека резко расширяются. Начинается выход в неизвестное, непредсказуемое, малопрогнозируемое; выход в низко­вероятностный мир, в котором может произойти все. J Вот здесь-то и начинается истинная «свобода выбора». Но пара­докс заключается как раз в том, что этот процесс должен быть сфор­мирован. Чтобы владеть этой свободой, необходимо довести до уров­ня «таблицы умножения», автоматизма хотя бы навык постановки вопросов: «Из чего, собственно, выбирать? Как, собственно, это де­вается? И вообще, является ли данная ситуация той, в которой этот самый выбор необходим: может быть, достаточно ограничиться веко­вой мудростью человечества?»

80 Часть I. Нейропсихологическое сопровождение процессов развития

Далее начинаются вопросы более высокого уровня сложности (как это бывает в компьютерных играх): «Чего, собственно, я хочу достичь? Для чего мне это нужно, и нужно ли именно мне, и нужно ли именно сейчас? Какую цену мне придется за это заплатить: ведь любая жизненная ситуация в той или иной мере расположена на шка­ле ценностей, ограниченной в крайних точках понятиями “плата-выигрыш”?»

Вложить в память ребенка эти непреложные правила, алгоритмы постановки вопросов и поиска ответов, особенно на самых ранних этапах его развития, могут только родители и истинные Учителя из его ближайшего окружения (например, вы). И делать это следует в достаточно ясной и непротиворечивой форме, постоянно контроли­руя себя по поводу четкости, доступности и верного понимания и усвоения ребенком ваших формулировок. Это важно и полезно хотя бы в силу того, что никому другому ребенок в таком ракурсе неинте­ресен. Гораздо чаще в реальности он может быть интересен посторон­ним только как средство достижения ими своих целей. Не уверена, что они всегда совпадают с вашими.

На этом месте мне слышатся возмущенные протесты с непремен­ными ссылками на «восточные методы воспитания, где ребенку по­зволяется все». Это один из многочисленных мифов, созданных не очень компетентными специалистами в области воспитания. Любой профес­сионал, улыбнувшись, продолжит эту фразу: «. Позволяется все в рамках жесткой семейной и социальной иерархии, традиций и ритуа­лов; веками отобранных и заслуживших общественно-культуральное одобрение правил поведения, которые неукоснительно выполняются всем окружением ребенка (не только по отношению к нему, но и друг к другу вообще). Да, в любой восточной семье ребенка редко воспиты­вают словами, там просто делают».

В сущности, все перечисленное называется произвольной само­регуляциейчеловека.

Формирование программы, предвидение результатов ее вопло­щения постановка цели и задач, способов их выполнения, постоян­ный самоконтроль, самооценка и своевременная оперативная кор­рекция — непременные условия адекватности любой деятельности.

Побудительной силой нашего поведения являются наши актуаль­ные потребности, но организует весь организм (прежде всего мозг) — желаемый результат. Предполагаемый, предвкушаемый результат зас­тавляет вовремя реагировать на любые внутренние и внешние измене­ния. Именно он создает вектор направления целесообразного актив­ного поведения на основании механизмов предвосхищения будущего, или акцептора результата действия.

Раздел 2. Метод замещающего онтогенеза 81

И каждый отдельный отрезок нашего целостного, казалось бы, нерасчленимого поведенческого потока оказывается законченным, когда происходит сопоставление желаемого результата с достигну­тым — оценка, контроль. С этой точки выстраивается следующая программа (или подпрограмма), цели, задачи и т.д., хотя мы редко отдаем себе отчет в существовании всей этой драматургии. В нейро-науках она обозначается как актуализация функциональных систем (по П.К. Анохину, А.Р. Лурия и др.).

Именно таков modus vivendi (образ жизни) нашей психической деятельности, который предопределяет ее modus operandi (образ дей­ствия). Следовательно, необходимо постепенно сформировать у ре­бенка все эти этапы и средства их воплощения. Об этом уже говори­лось выше как о «законе зеркала», или «законе обратной связи» — фундаментальном механизме онтогенеза. Здесь же обсуждаются более конкретные рекомендации.

Очевидно, что реализовать все эти задачи можно только на пути от механического принятия и выполнения строго заданной, развернутой инструкции (демонстрации) со стороны взрослого, с постепенным переходом к совместному созданию программы деятельности, вычлене­нию ее предельно ясной цели; обсуждению возможных (желательных и не очень) последствий, способов их достижения, реализации (или, напротив, минимизации); наконец, контролю за достигнутыми на каждом этапе результатами.

Ясно, что чем младше ребенок, тем более подробной и четкой должна быть инструкция (а вероятнее — наглядная демонстрация), равно как и обсуждение всех этапов работы. Важно понимать разницу между программами «Делай как хочешь» и «Делай точно так»; «Брось в стенку мяч» и «Попади мячом в красный кружок (цель!) на стене».

Одним из выработанных тысячелетиями приемов по «обузданию» собственной непосредственности является правило: «Прежде чем отве­тить, сосчитай до десяти», которое должно стать обыденной привыч­кой. Равно как и мудрые советы и законы: «Переходя улицу. », «Утро вечера мудренее», «Твоя свобода кончается там, где начинается сво­бода другого человека», «Не буди спящую собаку», «Как ни полезна вещь, цены не зная ей, невежда. » и т.п.

Упоминая их, отвлечемся от морально-этических трактовок. Пе­речисленное не хорошо и не плохо. Все эти «трюизмы» — суть исто­рически сложившиеся, веками проверенные каноны, «буферные зоны безопасности» и модели наиболее адекватного, адаптивного по­ведения человека. Чем больше их будет в обиходе растущего ребенка, тем легче он преодолеет большие и маленькие преграды, стоящие на его жизненном пути. И транслировать их лучше, не докучая ему «ка-

82 Часть I. Нейропсихологическое сопровождение процессов развития

тегорическими императивами», а как бы между прочим, в повседнев­ной жизни, на примерах своих, его, других детей взлетов или неудач.

Оптимальными для развития произвольной саморегуляции явля­
ются развернутые на всех этапах инструкции со стороны взрослого,
подразумевающие постепенное формирование у ребенка способности
(и что немаловажно, потребности) создавать собственную целостную и
непротиворечивую программу поведения.
В дальнейшем он начинает
применять усвоенный алгоритм для планирования и оценки деятель­
ности других (сверстников, родителей, психолога), а уже затем само­
стоятельно выстраивать и регулировать свою собственную. Важней­
шим итогом онтогенеза функций произвольной саморегуляции и са­
моконтроля является присвоение навыка автоматически (вне зависи-

Дата добавления: 2016-12-05 ; просмотров: 1582 | Нарушение авторских прав

Лобный синдром ( Синдром лобной доли )

Лобный синдром — это клинический симптомокомплекс, возникающий преимущественно при двустороннем поражении лобных долей головного мозга. Составляющими синдрома являются расстройства праксиса, эмоционально-волевой сферы, поведения, возможны нарушения речи, позы и ходьбы. Диагностируется по клиническим данным, верификация нозологии проводится при помощи церебральной нейровизуализации (КТ, МРТ), исследования мозгового кровообращения. Лечебная тактика при лобном симптомокомплексе определяется этиологией поражения, может включать медикаментозную терапию (назначение сосудистых, нейропротекторных, психотропных препаратов), нейрохирургическое лечение (удаление опухоли, гематомы) с последующей реабилитацией.

МКБ-10

Общие сведения

Активное изучение лобных (фронтальных) отделов мозга началось в 70-е годы XIX века. Исследователи данной области столкнулись с целым рядом противоречий. Оказалось, что «выключение» лобных долей не сопровождается грубым расстройством двигательной, сенсорной, рефлекторной сферы, что привело некоторых учёных к выводу об отсутствии определённой функциональной значимости данных церебральных структур. Последующее изучение вопроса выявило существенные изменения поведения, психоэмоциональной сферы при поражении фронтальных зон коры, что позволило отнести последние к аппарату, ответственному за реализацию высших психических функций. Подтверждением данного утверждения является значительное развитие фронтальных отделов человеческого мозга в сравнении с мозгом животных.

Причины лобного синдрома

Фронтальные зоны мозга считаются наиболее молодыми и менее дифференцированными церебральными отделами с высокой взаимозаменяемостью составляющих, поэтому выраженный лобный синдром наблюдается лишь при обширном двустороннем поражении. Причиной патологических изменений становятся:

  • Черепно-мозговые травмы. Повреждения фронтальных зон при ЧМТ встречаются достаточно часто, являются следствием удара лбом или противоудара при травме затылка. Посттравматические внутримозговые гематомы обуславливает компрессию церебральных тканей, эпи- и субдуральные гематомы — сдавление коры. Непосредственное повреждение нейронов и межнейрональных связей происходит при ушибе головного мозга.
  • Инсульты. Кровоснабжение лобных долей осуществляется передними и средними мозговыми артериями. Нарушение прохождения крови по указанным сосудам или их ветвям вызывает развитие ишемического инсульта — нейроны гибнут вследствие острой гипоксии. При разрыве сосудов данного бассейна возникает геморрагический инсульт с кровоизлиянием в мозговые ткани.
  • Сосудистые аномалии. Артерио-венозные мальформации опасны локальным расширением сосуда, истончением и прорывом его стенки. Излившаяся в результате разрыва кровь организуется в гематому. По мере увеличения последней происходит сдавление и гибель нейронов, обуславливающая лобный синдром.
  • Опухоли. Прорастая лобные ткани, церебральные новообразования вызывают их разрушение и/или компрессию. Постепенно утрачивается функция фронтальных нейронов. Клинически лобный симптомокомплекс проявляется при большом размере опухоли, её распространении на противоположную долю.
  • Дегенеративные заболевания. Прогрессирующие атрофические процессы с поражением фронтальных отделов отмечаются при болезни Пика, лобно-височной деменции, кортикобазальной дегенерации. Нарушение лобных функций возникает вследствие дегенеративных изменений и последующего апоптоза нервных клеток, их замещения глиальными и соединительнотканными элементами.

Патогенез

Лобные отделы выполняют интегративные и регуляторные функции, обеспечивающие сложные поведенческие реакции, программирование и реализацию последовательности действий. Поражение структур лобных долей, их связей с другими церебральными отделами приводит к распаду осознанной активной деятельности — идеаторной апраксии. Сложные действия заменяются более простыми, привычными, автоматизированными, бесконтрольно повторяющимися. Утрачивается способность оценить результат действия, отсутствует мотивация.

Растормаживаются побочные действия, отсутствует целенаправленность поведения. Импульсивность реакций, нарушение контроля обуславливают асоциальное поведение. Поражение заднелобных отделов доминантного полушария приводит к возникновению динамической афазии, центра Брока — к развитию эфферентной моторной афазии. Обширное поражение лобных долей сопровождается нарушением корковой координации тонуса скелетных мышц, что приводит к потере согласованности мышечных сокращений, необходимых для поддержания позы и движений.

Классификация

Лобная доля включает несколько различных по своему функциональному назначению зон. От локализации поражения зависит преобладание того или иного лобного симптомокомплекса. Данный критерий лёг в основу используемой в клинической неврологии классификации, согласно которой лобный синдром подразделяется на:

  • Апраксический. Определяется при поражении премоторной коры. В клинической картине преобладают расстройства организации сложных движений и действий, вторично возникают нарушения артикуляции (дизартрия), акалькулия.
  • Апатико-абулический. Наблюдается при патологии конвекситальных зон префронтальной области. В клинике доминируют безынициативность, апатия, безволие (абулия). Характерно отсутствие интересов, желаний, неспособность инициировать какое-либо действие, направленное на удовлетворение элементарных потребностей.
  • Синдром психической расторможенности. Развивается при патологических процессах в медиобазальных отделах лобной доли. Типично расторможенное поведение без учёта социально-этических норм, логорея, беспечность, дурашливость, иногда — агрессивность.

Симптомы лобного синдрома

Лёгкая степень поражения проявляется в снижении интересов больного, его невнимательности, бездеятельности. Изолированный лобный синдром не сопровождается парезами, чувствительными расстройствами. Привычные простые действия полностью сохранны, затруднения возникают при необходимости выполнить сложное многокомпонентное действие, заданную последовательность движений. Целенаправленная деятельность прерывается побочными импульсивными поступками. Например, видя кнопку звонка, пациент неосознанно нажимает её, реализуя привычное движение под влиянием сиюминутного импульса. Подобным образом при варке супа больной может положить в кастрюлю любой попавшийся под руку несъедобный предмет.

Характерно «застревание» (персеверация) на выполнении определённого действия: повторение вопроса, чтение одной и той же фразы, многократное сжимание поданной руки и т. п. Наиболее демонстративны персеверации при попытке нарисовать ряд геометрических фигур по образцу. Первые 2-3 фигуры могут быть отображены правильно, затем идёт повторение последней фигуры. При более грубых нарушениях попытка нарисовать круг приводит к многократному повторению действия с утратой способности его самостоятельного прекращения.

При значительных по объёму патологических процессах лобный синдром протекает с астазией — нарушением способности удерживать определённую позу тела (стоять, сидеть), абазией — невозможностью ходить. При этом в положении лёжа движения сохранены в полном объёме. Нередко наблюдается растормаживание оральных автоматизмов, приводящее к появлению постоянных причмокиваний, вытягиваний губ трубочкой. Отмечается хватательный рефлекс: больной сжимает в кулак вложенный в ладонь предмет.

Выраженный апатико-абулический синдром сопровождается глубоким распадом произвольной двигательной активности. Больные неспособны инициировать действие, например, испытывая жажду, не могут обратиться с просьбой или взять рядом стоящий стакан воды. Активная речь резко снижена, ответы на вопросы односложные, типична эхолалия (повторение фраз собеседника). Отличительной особенностью является невозможность как начала, так и прекращения движения. Пациенты не берут протянутый им предмет, при вкладывании его в руку тонически или многократно сжимают, не в состоянии прекратить начатое действие. Автоматическое повторение двигательного акта обуславливает склонность больных постоянно теребить край постели, скрести стену у кровати, перебирать пальцами.

Читайте также:  Логоритмика как средство коррекции речевых и неречевых нарушений

Синдром психической расторможенности характеризуется повышенной возбуждённостью, избыточной речевой продукцией, двигательной активностью. Действия направлены преимущественно на удовлетворение биологических потребностей, морально-этические ограничения отсутствуют. Больные эйфоричны, постоянно «острят», придумывают каламбуры, дурачатся. Поведение зачастую лишено здравого смысла, может иметь асоциальный, агрессивный характер. Критика к собственному состоянию отсутствует.

Осложнения

Отсутствие критичного отношения к своему состоянию, подверженность импульсивным действиям обуславливает социальную дезадаптацию и требует, чтобы больной находился под постоянным контролем со стороны близких. Апатико-абулический лобный синдром при отсутствии должного ухода приводит к истощению организма. Синдром астазии-абазии сопровождается неоднократными падениями с травмированием пациента, вынуждает его лежать в постели. Постельные больные подвержены образованию пролежней, присоединению интеркуррентных инфекций с опасностью развития септицемии.

Диагностика

Диагностические сложности обусловлены преимущественно психическим характером клинических проявлений заболевания. Апатико-абулические состояния напоминают депрессию, психическая расторможенность — маниакальную фазу биполярного расстройства. Наблюдая изменения в личности, поведении больного, родственники зачастую первоначально обращаются к психиатру, который и направляет больного к неврологу. Неврологическое обследование включает:

  • Оценку неврологического статуса. Отмечаются нарушения поведения, затруднения выполнения нескольких последовательных движений по инструкции, персеверация одного из указанных движений, зеркальное отображение при выполнении пробы Хэда (копирование позы рук врача). Возможна астазия в позе Ромберга, нарушение походки, расстройство речи. Выявляются симптомы орального автоматизма, хватательный рефлекс.
  • Нейровизуализация. Имеет первостепенное значение в установлении морфологического субстрата, обуславливающего лобный синдром. КТ головного мозга более информативна при посттравматических состояниях, оболочечных гематомах. Церебральная МРТ позволяет обнаружить постинсультные очаги, опухоли, дегенеративные изменения лобных долей.
  • Исследование церебральной гемодинамики. Проводится при подозрении на сосудистый характер нарушений. Осуществляется при помощи ультразвуковой допплерографии, МРТ, дуплексного сканирования церебральных сосудов. Выявляет зоны хронической ишемии головного мозга, локализацию и характер нарушений кровотока (спазм, тромбоэмболия, аневризма, АВМ).

Лобный синдром представляет собой клинический симптомокомплекс, указывающий на область церебрального поражения, но наблюдающийся при многих заболеваниях. Для установления окончательного диагноза необходимо дифференцировать лобную симптоматику различной этиологии. Уточнить характер причинной патологии помогают особенности развития клинической картины, сопутствующие симптомы. При травмах, инсультах лобная симптоматика возникает остро на фоне практически полного благополучия, при опухолях, дегенеративных процессах клинические проявления постепенно нарастают.

Лечение лобного синдрома

Терапия проводится комплексно, сочетает этиопатогенетическое и симптоматическое лечение с последующей реабилитацией. В проведении лечебных и восстановительных мероприятий при необходимости принимают участие нейрохирурги, логопеды, психиатры, реабилитологи. В зависимости от этиологии заболевания в лечении используются два основных метода:

  • Медикаментозный. При инсультах дифференцированно применяют сосудистую, тромболитическую, коагулянтную терапию. При выраженных психических отклонениях (возбуждении, апатии) назначают психотропные препараты. По показаниям при интракраниальных новообразованиях осуществляют полихимиотерапию. С целью скорейшего восстановления нервных тканей в посттравматическом, постинсультном периоде, в качестве поддерживающей терапии при дегенеративных заболеваниях используют ноотропные, нейропротекторные и нейрометаболические фармпрепараты.
  • Нейрохирургический. Показанием к хирургическому лечению является лобный синдром, возникший вследствие неоплазии, гематомы, сосудистой аномалии. Нейрохирургические вмешательства проводятся с планированием хода операции после точного определения локализации образования при помощи МРТ или КТ. При удалении опухолей применяется микрохирургическое оборудование, позволяющее дифференцировать изменённые ткани от здоровых.

Прогноз и профилактика

Исход заболевания зависит от этиологии, обширности поражения, возраста больного. У молодых пациентов восстановление после ЧМТ, нейрохирургических вмешательств происходит легче, чем у пожилых. Регрессу неврологического дефицита способствует комплексная реабилитация. Неблагоприятный прогноз имеют прогрессирующие дегенеративные процессы и злокачественные неоплазии. Превентивные меры состоят в предупреждении воздействия факторов, вызывающих патологические изменения лобных отделов. К профилактическим мероприятиям относятся предупреждение травм головы, воздействия канцерогенов, цереброваскулярных заболеваний. В отношении дегенеративных процессов профилактика затруднительна, поскольку их этиология остаётся неясной.

Нейропсихологический подход к реабилитации пациентов, перенесших острое нарушение мозгового кровообращения

Дата публикации: 02.10.2015 2015-10-02

Статья просмотрена: 2428 раз

Библиографическое описание:

Брагина Е. Л., Куташов В. А. Нейропсихологический подход к реабилитации пациентов, перенесших острое нарушение мозгового кровообращения // Молодой ученый. — 2015. — №20. — С. 115-117. — URL https://moluch.ru/archive/100/22303/ (дата обращения: 28.02.2020).

Острое нарушение мозгового кровообращения (ОНМК) — одна из ведущих причин смертности и инвалидности в России. В последние годы в нашей стране ежегодно регистрируется более 450 тыс. инсультов [1]. При этом наблюдается «омоложение» инсульта с увеличением его распространенности среди людей трудоспособного возраста. До 80 % лиц, перенесших ОНМК, остаются инвалидами, нуждающимися в социально-психологической поддержке. Серьезного внимания заслуживает нейропсихологический аспект реабилитации таких пациентов ввиду распространенности постинсультных когнитивных и аффективных расстройств. Так, когнитивные постинсультные нарушения различной степени выраженности выявляются у 40–70 % больных [5]. При этом наличие когнитивных и эмоционально-волевых нарушений, может значительно замедлять реабилитацию двигательного неврологического дефицита, негативно влиять на повседневную активность и качество жизни больных, затруднять социальную и профессиональную адаптацию.

Ключевые слова: реабилитация, острое нарушение мозгового кровообращения.

В зависимости от типа острого нарушения мозгового кровообращения нейропсихологические реабилитационные мероприятия в среднем рекомендуется начинать на 7–10 сутки при ишемическом и на 10–14 сутки при геморрагическом инсульте [2].

Нейропсихологическое исследование начинается со знакомства с историей болезни пациента (анамнез, жалобы, данные объективного осмотра, инструментального обследования). Это необходимо для того, чтобы составить предварительный план исследования, подобрать необходимые методики. На втором этапе нейропсихолог начинает знакомство с пациентом для установления контакта, для улучшения адаптации к ситуации исследования, для получения дополнительной информации. На третьем этапе начинается непосредственно нейропсихологическое исследование, которое является объективным способом оценки состояния когнитивных функций и эмоционально-волевой сферы. В ходе беседы оценивается уровень психической активности, ориентировка, критичность, эмоциональное состояние, отношение к болезни, к лечебным мероприятиям, при необходимости проводится углубленное исследование эмоционально-личностной сферы. В зависимости от выявленных нарушений проводится коррекция эмоционального состояния, формируется адекватная внутренняя картина болезни, повышается мотивационная направленность на реабилитационные мероприятия, ведется поиск новых жизненных целей, на которые можно опереться в ситуации, связанной с болезнью. Далее проводится оценка латеральной организации функций, исследуется уровень произвольного внимания, оценивается зрительный, слуховой, зрительно-пространственный и сомато-сенсорный гнозис. Исследуется речь, чтение, письмо, память, счет, оцениваются интеллектуальные процессы.

В результате проведенного нейропсихологического исследования складывается представление и формируется объективная картина о наличии у пациента нарушений психических познавательных процессов и эмоционально-волевой сферы. На основании полученных данных составляется нейропсихологическая коррекционная программа.

Нейропсихологическая реабилитационная программа выстраивается с учетом теории о структурно-функциональной модели мозга как субстрата психической деятельности. Эта модель, предложенная А. Р. Лурия, характеризует общие закономерности работы мозга как единого целого и является основой для объяснения его интегративной деятельности. Согласно данной модели весь мозг может быть подразделен на три основных структурно-функциональных блока:

1) первый энергетический блок мозга или блок регуляции уровня активности, который включает неспецифические структуры разных уровней: ретикулярную формацию ствола мозга, неспецифические структуры среднего мозга, диэнцефальных отделов, лимбическую систему, медиобазальные отделы коры лобных и височных долей мозга. Данный блок на различных уровнях участвует в осуществлении любой психической деятельности и, особенно, в процессах внимания, памяти, в эмоциональных состояниях и сознании в целом.

2) второй блок мозга блок приема, переработки и хранения экстероцептивной (исходящей из внешней среды) информации. Он включает в себя основные анализаторные системы: зрительную, слуховую, кожно-кинестетическую, корковые зоны которых расположены в задних отделах больших полушарий. Этот блок обеспечивает сложную интегративную переработку экстероцептивной информации, необходимой для осуществления высших психических функций.

3) третий блок мозга — блок программирования, регуляции и контроля над психической деятельностью. Он включает моторные, премоторные и префронтальные отделы коры лобных долей мозга. Лобные доли характеризуются сложностью строения и большим количеством двусторонних связей со многими корковыми и подкорковыми структурами. К третьему блоку мозга относится конвекситальная лобная кора со всеми ее корковыми и подкорковыми связями. Этот блок играет ведущую роль в программировании и контроле над динамикой психических функций, в формировании замыслов и целей психической деятельности, в регуляции и контроле над результатами отдельных действий, деятельности и поведения в целом.

С учетом представлений о структурно-функциональных блоках мозга и выявленных нейропсихологических нарушениях у пациента в реабилитационной программе используются различные приемы для нейропсихологической коррекции.

При работе над первым блоком мозга для преодоления повышенной утомляемости и истощаемости, формирования достаточной психической активности, повышения уровня внимания и работоспособности применяются различные дыхательные упражнения, массаж пальцев рук и ушных раковин, глазодвигательные упражнения, упражнения по преодолению синкинезий, телесные упражнения. Данные приемы можно активно совмещать с приемами лечебной физкультуры в рамках ранней нейрореабилитации.

Для улучшения работы второго блока мозга используются приемы нейропсихологической коррекции зрительных, тактильных, зрительно-пространственных, двигательных процессов. Так, для коррекции нарушенных соматогностических, тактильных и кинестетических процессов можно использовать следующие упражнения: «повторение позы», «угадывание части тела» (с закрытыми глазами), «телесные фигуры, цифры, буквы» (изобразить пальцами рук), «рисунки и буквы на спине и ладонях», «распознавание предметов, фигур, букв, цифр на ощупь».

Для коррекции нарушенных кинетических процессов применяются упражнения: «игра на рояле, на гитаре, на барабане и т. д.», «одна рука раскрыта, вторая сжата в кулак», «одна рука похлопывает по животу, другая совершает круговые движения над головой», «кулак-ребро-ладонь», «шнурочки», «написание букв, цифр, фигур в воздухе».

При работе над вторым блоком мозга можно активно тренировать процессы памяти в зависимости от разных модальностей. Например, для тренировки памяти применяется «межмодальный перевод» (из тактильной в зрительную, из зрительной в тактильную, из тактильной в слухоречевую, из зрительной в слухо-речевую, из слуховой в зрительную, из слуховой в тактильную).

При работе над третьим блоком мозга используется когнитивная программа коррекции для тренировки психических познавательных процессов. Для тренировки внимания можно применять следующие приемы: корректурная проба, разноцветные таблицы Шульте, счет по Крепелину, из 200,100 вычитать 3,7 и т. д. Для коррекции пространственных нарушений используется «графический диктант» (рисование по клеточкам на слух и копирование), кубики Коса и т. п. Для коррекции нарушений произвольной регуляции, программирования и контроля проводятся следующие методики: «сделай как скажу, а не покажу», «запретное слово» (вместо запретного слова или цифры хлопнуть в ладоши), рисовать на бумаге или в воздухе одной рукой круг, а другой треугольник и т. п. При коррекции нарушений звукобуквенного анализа и синтеза, чтения используется игра из слов «Матрешки», вставка букв в слова, составление слов из букв, шифровки (определить звуки в слове и указать их место) и т. п. Для коррекции нарушений слогового чтения можно придумывать слова с заданным слогом, составлять слова из заданных слогов и т. п. При коррекции нарушений фонематических процессов, письма составляются предложения по сюжетным картинкам, проводится работа с деформированными предложениями, списывается текст, называются слова на определенную букву, составляется цепочка из слов (последняя буква в слове является первой буквой следующего слова). Можно преобразовать слова, изменяя один звук, составлять слово по картинкам (из первых звуков в названии картинок) и т. п.

При составлении реабилитационной программы и выборе методик учитываются степень выраженности когнитивных и аффективных расстройств, социальный статус и личностные особенности пациента.

В комплексной нейропсихологической реабилитации особое значение приобретает работа с родственниками и близкими больного человека для уточнения преморбидного уровня когнитивной сферы и особенностей личности пациента. С родными и близкими пациента проводится информационно-разъяснительная работа и активное включение их ресурсов в процесс реабилитации.

Выводы: еще раз необходимо подчеркнуть значимость нейропсихологического подхода к реабилитации пациентов, перенесших ОНМК. Коррекция когнитивных и эмоционально-волевых нарушений позволяет повысить качество реабилитационных мероприятий в целом и обеспечивает индивидуальный подход к личности пациента. Максимальный эффект нейропсихологической реабилитации постинсультных больных достигается комплексной работой одновременно в трех направлениях: преодоление когнитивного дефицита, коррекция эмоционально-личностной сферы, работа с родственниками пациента.

Психологическая помощь в неврологии. Глава 6

Острые нарушения мозгового кровообращения и черепно-мозговые травмы относятся к наиболее распространенным формам острого повреждения головного мозга. Хотя патогенез, клиническая картина, особенности течения, последствия и исходы этих двух видов патологии существенно различаются, и, более того, каждая из них гетерогенна и включает разные виды расстройств, существуют и некоторые общие, сближающие их черты. Повреждения головного мозга при тяжелых инсультах и черепно-мозговых травмах приводят к разнообразным соматическим, неврологическим, интеллектуальным, эмоциональным и поведенческим нарушениям, вся совокупность которых, в свою очередь, определяет развитие психологической и социальной дезадаптации больных. Однако и при инсультах, и при черепно-мозговых травмах остро возникающая дисфункция головного мозга в дальнейшем претерпевает определенную динамику и, при благоприятных исходах, уменьшается, что способствует частичному регрессу исходной клинической симптоматики.

Читайте также:  Конспект логопедического занятия: Звук и буква Л

Поэтому такие больные имеют лучшие перспективы для вос­становления по сравнению с пациентами, страдающими хроническими прогрессирующими органическими заболеваниями головного мозга, что определяет особую важность раннего начала медицинской реабилитации, от профессионального уровня которой во многом зависит судьба пациента. При этом, несмотря на отличия в течении инсультов (чаще развивающихся в зрелом и пожилом возрасте на фоне уже имеющихся цереброваскулярных проблем) и черепно-мозговых травм (чаще настигающих молодых и здоровых лиц), существуют некоторые общие закономерности восстановления нарушенных функций у больных с этими видами патологии, определяющие и общие принципы реабилитации.

К сожалению, в настоящее время медицинская помощь больным с указанной церебральной патологией направлена прежде всего на нормализацию их соматического и неврологического статуса, в то время как коррекции когнитивных, эмоциональных и поведенческих расстройств уделяется неоправданно мало внимания. Между тем, именно психические и психологические расстройства нередко становятся основной причиной, затрудняющей возвращение пациентов к привычному образу жизни, и в этих случаях улучшение психических функций становится важнейшей задачей восстановительного лечения таких больных.

6.1. Психологические последствия тяжелых черепно-мозговых травм и инсультов

Психологические последствия поражений головного мозга при инсультах и черепно-мозговых травмах можно условно разделить на два типа. Последствия первого типа заключаются в нарушении психических функций вследствие структурных изменений головного мозга. Самыми распространенными эмоциональными нарушениями у больных с органическими поражениями головного мозга являются неустойчивость настроения, тревога и депрессия, наблюдающиеся у 50—70% больных (Prigatano G.P., 1999).

К наиболее типичным когнитивным расстройствам относятся нарушения памяти, снижение возможностей абстрагирования, планирования и произвольной регуляции деятельности. Поведенческие нарушения чаще всего проявляются в виде повышенной раздражительности, импульсивности и нетерпимости либо, напротив, пассивности и инертности. Наиболее яркие нейропсихические изменения развиваются при вовлечении в патологический процесс лобных и височных долей и глубинных отделов головного мозга, включая мозолистое тело и структуры лимбической системы. Детальное описание характера психических нарушений при различных по этиологии и локализации поражениях головного мозга можно найти в специальных монографиях, учебниках и руководствах (Лурия А.Р., 1973; Доброхотова Т.А., Зайцев О.С., 1998; Хомская Е.Д., 2003; Корсакова Н.К., Московичюте Л.И., 2003; Захаров В.В., Яхно Н.Н., 2003; Доброхотова Т.А., 2006 и др.). Ухудшение процессов восприятия, памяти, внимания, эмоциональной и мыслительной оценки происходящего, произвольной регуляции психической деятельности, самоконтроля, планирования, речи и других психологических функций с неизбежностью сопровождаются затруднениями психологической и социальной адаптации человека (Cicerone K.D. и соавт., 2004).

Второй тип психологических последствий тяжелых инсультов или черепно-мозговых травм (иногда обозначаемый как «вторичные» психологические проблемы) может проявляться в развитии эмоционального стресса, изменениях во взглядах и поведении человека, возникающих в ответ на деструктивное влияние болезни на его жизнь и возможности. Резкие объективные перемены (смена обстановки, лишение привычной деятельности, появление зависимости от окружающих, удаление от привычного круга общения, исчезновение прежних источников удовольствия, телесный дискомфорт, нарушение физических и психических возможностей и др.) способны вызвать у человека эмоциональный стресс и изменить его представления о себе, своем будущем, ценностях и смысле жизни.

Одной из наиболее серьезных психологических проблем больных, перенесших тяжелое заболевание головного мозга, считается потеря веры в себя и будущее. Нередко подобному разочарованию предшествуют активные попытки больного справиться с болезнью и восстановить привычный ритм жизни (вернуться к прежней работе, в прежний коллектив и т.д.). Однако в случае переоценки больным своих сил итогом таких попыток становятся новые неудачи, подрывающие его веру. Отсутствие заметного улучшения у пациентов, изначально преисполненных нереальных ожиданий, приводит к ощущению безнадежности, беспомощности и депрессии. Безрадостность настоящего и бесперспективность будущего уводят пациента в прошлое, воспоминаниями о котором он и начинает жить.

Другой тяжелой психологической проблемой больных с поражениями головного мозга считается утрата ими ощущения собственного «Я». Восприятие себя как самостоятельной и независимой личности тесно связано с возможностью человека управлять своими намерениями и действиями, а также с высоким уровнем абстрагирования и обобщения. Патология мозга ухудшает эти способности, что приводит к изменению привычных представлений человека о себе и распаду его прежнего образа «Я». Нарушение самоидентичности и системы убеждений относительно своих возможностей часто очень тяжело переносится человеком.

«Вторичные» психологические проблемы взаимосвязаны с ограничениями повседневной активности пациента. Например, снижение побуждений больного к деятельности может быть вызвано не первичным поражением определенных церебральных структур, а его разочарованием в собственных силах.

На характер психологических последствий травм и заболеваний головного мозга влияет множество факторов, из которых наибольшую роль играют форма, тяжесть и тип течения болезни, преморбидные личностные особенности пациента, а также окружающие его социальные условия.

Форма церебральной патологии и тяжесть ее течения самым непосредственным образом сказываются на характере психологических проблем пациента. Так, совершенно различных психологических последствий можно ожидать у молодого больного, перенесшего легкую черепно-мозговую травму, и у пожилого больного, пережившего тяжелый инсульт. Некоторое значение имеет и локализация очага поражения. В частности, известно, что больные с правополушарным ишемическим инсультом чаще недооценивают вызванные болезнью проблемы, чем больные с левосторонней локализацией очага (Goldstein L.H., 2004).

Характер эмоциональных, когнитивных и поведенческих расстройств у больных с органическим повреждением головного мозга изменяется в зависимости от стадии болезни. Острое начало болезни (черепно-мозговой травмы) нередко сопровождается возникновением у больного растерянности и чувства нереальности происходящего. Такое отрицание произошедшего играет защитную роль, предохраняя психическую сферу пациента от чрезмерно сильного потрясения. Острой реакцией на случившееся могут быть также непомерные эмоции горя, страха или гнева. По мере осознания реальности и значимости произошедшего у многих больных возникает чувство возмущения и обиды на судьбу или окружающих («Почему я?»). Особенно часто это чувство возникает у молодых больных, получивших черепно-мозговую травму по вине посторонних лиц или вследствие случайного стечения обстоятельств. Одновременно у пациентов возрастает страх и тревога по поводу будущего, порождаемая неопределенностью его перспектив. Те больные, у которых поражение головного мозга осложняется симптоматической эпилепсией, часто боятся возникновения эпилептических припадков и ограничивают свое пребывание в обществе.

Дисфункция срединно-стволовых структур головного мозга

Головной мозг управляет работой и жизнедеятельностью организма. В мозговом стволе расположены важные функциональные участки, в том числе срединные, диэнцефальные, стволовые структуры. Дисфункция срединных структур, расположенных в головном мозге, вызывает расстройства психо-эмоционального фона и вегетативные нарушения. Реже встречается, как самостоятельное заболевание, чаще – как симптом мозговой патологии (новообразования, инфекционные и токсические поражения, сбои в работе системы кровоснабжения, механические повреждения тканей мозга). Последствия: вегето-сосудистая дистония, затруднения восприятия и обработки информации, поступающей из внешнего мира, расстройство личности.

Характеристика патологии

Любые патологические процессы провоцируют ирритацию (раздражение) срединных структур мозга, что в свою очередь проявляется неврологической симптоматикой. Интенсивность вегетативных нарушений отражает степень вовлеченности в патологический процесс тканей ствола мозга. Ствол мозга является продолжением спинного мозга.

Основные функции мозгового ствола включают регуляцию дыхательной деятельности, глазодвигательных и рвотных рефлексов, уровня артериального давления и частоты сокращений сердечной мышцы. Диэнцефальные структуры включают отделы: таламус, гипоталамус, гипофиз. Таламус выполняет задачу первичного анализатора, получает сведения от органов чувств, передает обработанные данные коре.

Гипоталамус регулирует обменные процессы, деятельность нервной и иммунной системы, управляет работой внутренних органов, обеспечивает постоянство, стабильность внутренней среды организма. Гипофиз отвечает за эндокринную регуляцию. Дисфункция диэнцефальных (гипоталамических) структур, находящихся в головном мозге, проявляется в форме вегето-сосудистой дистонии, сосудистых церебральных нарушений, сбоев в работе эндокринной, нервной, иммунной системы.

Патогенетический механизм состоит в усилении возбуждения диэнцефальных структур, что негативно отражается на регуляции нейрогуморальных, психоэмоциональных, висцеральных функций. Серьезные поражения диэнцефальных структур влекут за собой развитие таких заболеваний, как дистермия (нарушение теплорегуляции), детский диэнцефальный синдром, ожирение, булимия, анорексия, акромегалия, болезнь Кушинга, синдром Прадера-Вилли и многих других.

Виды дисфункции

Паталогические изменения могут произойти в стволе или его отделах. В зависимости от локализации очага поражения различают виды дисфункции:

  1. Диэнцефальных структур. Проявляется отсутствием аппетита, нарушением сна, перепадами температуры тела, сбоями в естественных процессах саморегуляции и метаболизма.
  2. Стволовых структур. Признаки дисфункции подкорково-стволовых структур, находящихся в головном мозге: прерывистое, неритмичное дыхание, патологические изменения мышечного тонуса, дисфония (изменение силы, тембра, высоты голоса), дисфагия (трудности во время глотания). Нередко наблюдается дизартрия – изменение произношения вследствие нарушения иннервации элементов речевого аппарата.
  3. Срединных структур. Признаки легкой дисфункции, возникшей в неспецифических срединных структурах, расположенных в головном мозге – девиантное поведение, неуравновешенные психические реакции, перепады настроения, эмоциональные расстройства.

Особенностью дисфункции, поразившей медиобазальные структуры головного мозга, являются нарушения деятельности лобного и височного отделов. Патологическое состояние сопровождается недостаточным развитием речевых навыков, сложностями при концентрации внимания, ухудшением аналитических способностей.

Дисфункция мезенцефальных структур головного мозга выражается синдромами: паркинсонизм (тремор конечностей, нарушение двигательной координации), гиперкинез (патологические, неуправляемые движения в группе мышц), мозжечковые расстройства (атаксия – нарушение двигательной согласованности мышц при отсутствии мышечной слабости).

Признаки дисфункции, возникшей в срединных структурах

Признаки дисфункции, возникшей в диэнцефально-стволовых структурах мозга, полиморфны, неспецифичны, проявляются многими формами и вариациями. Часто встречающиеся:

  • Расширение зрачков.
  • Помутнение сознания.
  • Церебральная гипертензия.
  • Аритмия (тахикардия, брадикардия).
  • Аномальный сердечный ритм.
  • Повышение тонуса мышц.
  • Усиленное потоотделение.

Симптомы могут дополняться утратой кожной чувствительности, увеличением восприимчивости болевых ощущений, тремором конечностей, который отчетливо выявляется даже в состоянии покоя.

Возможные причины нарушений

Дисфункция, затронувшая срединно-стволовые структуры – это такая патология головного мозга, которая носит полиэтиологический характер, что означает наличие многих возможных причин возникновения. Повлиять на развитие дисфункции ствола головного мозга могут такие факторы, как черепно-мозговые травмы, сотрясение мозга, ишемические изменения тканей. Другие факторы, увеличивающие вероятность развития умеренной или выраженной дисфункции срединных структур мозга:

  • Интоксикации.
  • Инфекционные болезни.
  • Проживание в регионе с неблагоприятной экологией.
  • Ионизирующее облучение.
  • Нарушение мозгового кровообращения.
  • Гормональный дисбаланс.
  • Онкологические заболевания.

Если патология диагностирована у новорожденного ребенка, причины возникновения могут быть связаны с заболеваниями, перенесенными матерью, наследственными факторами, родовыми травмами, кислородным голоданием плода.

Диагностика

При наличии признаков патологии для уточнения диагноза назначают обследование. Инструментальные методы диагностики:

  1. ЭЭГ (электроэнцефалограмма). Показывает степень раздражения стволовых структур, уровень биоэлектрической активности мозга, порог судорожной готовности (склонность к развитию эпилептических припадков).
  2. МРТ. Выявляется наличие очагов с поврежденной структурой и характер поражения мозговой ткани.
  3. Ангиография. Показывает состояние кровеносной системы мозга в целом и отдельных ее элементов.
  4. Анализ крови.

Результаты обследования позволяют дифференцировать патологию от таких заболеваний, как ДЦП, церебральная гипоксия, отравления токсичными веществами. После завершения обследования пациент направляется к врачу-неврологу, который индивидуально разрабатывает программу лечения с учетом причин и доминирующих симптомов дисфункции подкорково-стволовых, срединных или диэнцефальных структур.

Минимальная дисфункция, возникшая в мозге у детей

Умеренная дисфункция, затронувшая стволовые структуры, у детей-школьников проявляется легкими отклонениями в работе головного мозга – трудностями при запоминании новых слов, учебного материала, гиперактивностью (чрезмерной физической активностью) или гипоактивностью (сниженной физической активностью), быстрой утомляемостью, замедленным психическим и физическим развитием.

Для дисфункции, затронувшей диэнцефально-стволовые структуры у ребенка, характерны сбои в вегетативно-регуляционной деятельности головного мозга, которые сопровождаются потерей аппетита, нарушением метаболизма и терморегуляции. Венозная дисфункция в детском возрасте развивается из-за ухудшения оттока венозной крови, сбоев в работе системы кровоснабжения головного мозга.

Основные причины патологии: сдавливание вен вследствие травматического повреждения или разрастания опухоли, диагнозы сердечная недостаточность, артериальная, церебральная гипертензия. Симптомы венозной дисфункции:

  • Синюшный оттенок кожных покровов.
  • Отечность мягких тканей в зоне лица.
  • Предобморочные, обморочные состояния.
  • Головные боли с пульсирующим характером течения.
  • Потемнение в глазах.

Лечение детей старшего школьного возраста построено на нейропсихологической коррекции. Психологи работают с детьми с целью регуляции поведенческих навыков и эмоциональных реакций. Медикаментозное лечение сочетается с аппаратными методиками (микрополяризация), физиопроцедурами, массажем, лечебной гимнастикой.

Врачи рекомендуют сократить время, которое ребенок проводит за компьютером и перед телевизором, больше гулять на свежем воздухе, организовать полноценное, сбалансированное питание и комфортный психологический климат в семье.

Лечение

Медикаментозное лечение проводится для восстановления функций организма – нормального психо-эмоционального фона, корректной работы пищеварительной, кровеносной, эндокринной системы. Основные препараты для коррекции работы мозга:

  1. Антидепрессанты. Психотропные средства, стимулирующие деятельность нервной системы.
  2. Транквилизаторы, седативные средства. Психотропные средства, угнетающие деятельность ЦНС.
  3. Психостимуляторы. Психотропные вещества, активирующие психическую и в меньшей степени физическую деятельность организма.
  4. Ноотропные лекарства. Нормализуют клеточный метаболизм нейронов, регулируют высшие психические функции.

Если патология является симптомом, назначается адекватное лечение первичного заболевания. Хирургическое вмешательство показано в случаях, когда консервативная терапия не приносит желаемых результатов. Дисфункция отдельных участков мозга не требует оперативного лечения за исключением развития осложнений, опасных для жизни – образование тромбов, окклюзивно-стенозирующие изменения элементов кровеносной системы.

Дисфункция срединных структур провоцирует сбои в работе всего организма. Обнаружение патологии на ранней стадии и корректная терапия помогут справиться с неприятными последствиями нарушений.

Ссылка на основную публикацию